Суд отказал дочери в оспаривании завещания отца

Жительница Сокола 37 лет подала иск в суд, требуя признать недействительным завещание своего отца. Мужчина умер в 2025 году в возрасте 63 лет. По закону дочь была единственной наследницей, но при обращении к нотариусу она узнала, что в 2024 году отец завещал квартиру 52-летней женщине, с которой проживал до смерти.

Истица утверждала, что отец не хотел передавать квартиру сожительнице. Накануне составления завещания он лечился в больнице, а после выписки принимал лекарства вместе с алкоголем. Дочь полагала, что в день подписания документа мужчина был пьян и не мог отдавать отчёт своим действиям, а рядом находилась сожительница. Ответчица в суд не явилась и требования не признала.

Суд изучил обстоятельства дела. Выяснилось, что вологжанин действительно принимал поддерживающую терапию, однако доказательств злоупотребления алкоголем или приёма сильнодействующих препаратов, влияющих на психику, представлено не было. Кроме того, суд отметил последовательность намерений мужчины: ещё в 2021 году он оформил в пользу сожительницы завещательное распоряжение на деньги со своего счёта. При этом дочери он ранее подарил квартиру в Соколе и до смерти поддерживал с ней хорошие отношения.

Для оценки психического состояния умершего была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Специалисты заключили, что на дату составления завещания мужчина не страдал психическими расстройствами и мог понимать значение своих действий. Почерковедческая экспертиза подтвердила, что подпись и рукописный текст в завещании выполнены самим умершим. Признаков выполнения подписи под влиянием алкоголя или других «сбивающих» факторов не обнаружено.

Нотариус, удостоверившая завещание, в письменных пояснениях указала, что во время беседы с мужчиной не заметила у него признаков опьянения, запаха алкоголя или перегара. Завещатель объяснил своё решение желанием позаботиться о близком человеке и находился в кабинете один. На основании совокупности доказательств суд пришёл к выводу, что на момент составления завещания вологжанин мог осознавать свои действия и руководить ими. В удовлетворении исковых требований дочери отказано.